и, во-вторых, если наш Андрей не в ладу с законом...
   Анна Николаевна прикусила нижнюю губу, а ее брат спросил:
   - Что - совсем бесперспективно?
   - Не знаю. Нужно обдумать ситуацию спокойно. Знаете что, Петр Николаич? Позвоните мне завтра. Вот моя визиточка.
   Спустя еще минут пять брат и сестра ушли, оставив свои визитки и цветное фото сабли восемнадцатого века. Глядя в окно, как брат с сестрой садятся на стоянке в "девятку", Брюнет сказал:
   - Петя этот - говно страшное, но специалист хороший. Скандинавскую промышленность знает весьма прилично, связи там имеет хорошие. Сможем мы ему помочь?
   - Сказать по правде - едва ли. Где этого Андрюшу искать: на конкурсе чтецов-декламаторов?
   - Жаль, - сказал Брюнет. - Жаль...
  
  ***
  
   Петр Николаевич позвонил Купцову примерно через час.
   - Леонид Николаич, - сказал он, - прошу прощения, что отрываю вас, но вопрос-то серьезный... Я ведь совершенно упустил из виду и вспомнил только сейчас: я ведь премию установил за розыск сабельки-то. Пять процентов от ее стоимости... нормально?
   - Три тысячи долларов? - спросил Леонид.
   - Три тысячи долларов? - удивился эксперт. - Я имел в виду две.
   - Странно. Вы, кажется, назвали цифру пять процентов.
   - Да, именно пять процентов.
   - Но пять процентов от шестидесяти тысяч составляет три тысячи долларов, - сказал Купцов, откровенно забавляясь. - Разве не так?
   - Э-э, видите ли, Леонид Николаич, - сказал Петр Николаевич, - шестьдесят тысяч - цена условная. По аналогии, так сказать... Шестьдесят тысяч я назвал потому, что, насколько мне известно, за такую сумму на аукционе Сотбис была недавно продана аналогичная сабля. Но та вся была в бриллиантах... а наша-то скромная. Ей красная цена тысяч сорок. Не более! Уверяю вас - не более. Скорее всего - значительно меньше.