, рот открыла.
   - Баба-то баба, но отнюдь не дура. Петрухин закурил и ответил:
   - Э-э, брат... Бабы в таких делах как любовь-морковь все поголовно дуры. По жизни она, может, доктор наук или политический лидер... а как доходит до нежных чуйств - все! Беда! Дура дурой... и сплошная, понимаешь, "Санта-Барбара".
   - Да-а, - уважительно сказал Купцов, - крепко! Всего лишь несколькими словами охарактеризовал лучшую половину человечества. Ярко, точно, глыбко... Феминистки в трауре.
   - А то! Как будто, понимаешь, с Восьмым марта поздравил.
   - Да, действительно... Ну ладно, считай, что ты меня убедил: Андрей появился в "студии" Анны Николаевны не случайно. Но кто же его навел?
   - А вот об этом мы спросим у самой художницы. Думаю, что таких людей не так уж и много.
   - Пожалуй, ты прав. Каждому встречному-поперечному не станешь о самом сокровенном рассказывать.
   - Давай-ка звони Анне, - сказал Петрухин. Купцов достал визитку Анны Николаевны и взял в руки телефон.
  
  ***
  
   Купцов набрал домашний номер телефона Анны Николаевны. Она отозвалась сразу, и Купцов подумал: "Господи! Неужели она не отходит от телефона?"
   - Алло, - сказала она, - слушаю. Я вас слушаю. Говорите.
   - Анна Николаевна, это Купцов. Леонид Купцов...
   - Ах, это вы, - произнесла она с некоторым разочарованием в голосе.
   - Я прошу прощения за столь поздний звонок, но у меня есть к вам один вопрос... Не хотелось бы откладывать.
   - Да, Леонид Николаич, я слушаю вас.
   - Вопрос вот какой: постарайтесь вспомнить всех своих знакомых, которым вы рассказывали о своем идеале мужчины.
   - Зачем? - удивилась она.
   - Так надо. Чтобы вам было проще, я подскажу кто нам нужен... А нужен нам человек, которому вы в деталях рассказывали о своем идеале. То есть давали конкретные описания внешности