ласилась. Мы зашли в кафе как раз под моей студией. Там вполне демократичное заведение с разумными ценами. Там было прохладно, полутемно и малолюдно.
   Мой бывший муженек принес два кофе и, конечно же, пятьдесят граммов коньяку... Он алкоголик, он давно уже без этого не живет. Он хлопнул коньяку и начал врать про трудную свою жизнь. Я слушала. Я кивала и слушала... Он говорил то же самое, что и десять лет назад. Даже теми же словами. Он говорил, я кивала, и постепенно у меня возникло ощущение, что не было этих десяти лет... И что снова у меня впереди бескрайнее море лжи, унижения и мерзости. Господи, как стало мне страшно и противно.
   И тогда я сказала ему все. Все, что о нем думаю. Я сказала то, что должна была сказать еще десять лет назад, но тогда не сказала. Потому что жалела... Зато теперь я сказала все! И то, что думаю о нем, и то, каким я вижу настоящего мужчину. Я ожидала бурной реакции - крика, ругани, даже пощечины. Он же совсем не переносит критики. Он самолюбив. Болезненно самолюбив, и даже при самом мягком укоре может взорваться... В общем, я ожидала истерики. Но он отреагировал на удивление спокойно. Он ухмыльнулся и сказал:
   - Чего ты, Нюшка, растопырилась? Чем му-му сношать, дала бы в долг стольничек баксов. Разбогатею - отдам.
   Я оторопела. Я ожидала чего угодно, только не этого.
   - Что? - спросила я, а он не понял причины моего удивления и ответил:
   - Шучу. Дай стольничек рублевый.
   Я положила на столик сто рублей и сразу же ушла. Было очень противно... вот так я пообщалась со своим бывшим мужем.
  
  ***
  
   - Понятно. А с ним, с Антоном, связь у вас есть?
   - В принципе есть.
   - Хорошо. Давайте прикинем, как нам встретиться с вашими подругами и бывшим мужем, - сказал Петрухин. - Причем начать я предлагаю именно с Антона.
  
  Глава третья
  НЕПРИЗНАННЫЙ