сквозь тонкую, почти условную дверь "хрущевки" звонок был слышен хорошо. Спустя секунд десять, когда Леонид уже собирался повторить звонок, щелкнул замок и дверь распахнулась. В проеме появился непризнанный гений Антоша Старостин. Был он, как и "положено" гению, бородат и лохмат. А еще неряшлив, толст и в состоянии похмелья. Он стоял на пороге, смотрел на партнеров маленькими мутными глазками и почесывал в паху.
  
  Купцов:
  
   Если ты занимаешься своим ремеслом всерьез и достаточно долго, у тебя появляются особый нюх и возможность предвидеть развитие событий. Я не вкладываю в это никакой мистики. Это идет от опыта, от знания людей... Хотя, если говорить по правде, некая мистика все-таки есть. Но это совершенно особый разговор.
   Итак, с годами приходят опыт и умение врубиться в ситуацию, даже не зная всех нюансов. Когда мы ехали к непризнанному гению Антоше, я на девяносто девять процентов был уверен, что мы правы: именно этот паскудник, "гигант мысли", дал наводку на Анну. Возможно, он сделал это невольно... Возможно. Но нас более всего интересовало другое: кому? Кому он дал наводку?
   Из коротенького эмоционального рассказа Анны у меня уже сложился определенный образ этого урода, и я нисколько не удивился бы, если бы узнал, что он дал наводку на бывшую жену сознательно. Про себя я уже решил, что церемониться с ним мы не будем.
   ...Он стоял в дверях своей квартиры, чесал яйца и выдыхал крутой перегар.
   - Здравствуйте, Антон Евгеньевич, - сказал я. - Я вам звонил, договаривался о встрече. Моя фамилия Петров, я следователь и веду дело вашей бывшей жены.
   - Дело? Дело моей бывшей жены? - спросил он.
   По его реакции я сразу подумал, что сознательно он никого на Анну не наводил... Это было худо. Потому что, когда наводчик работает осознанно, он всегда знает своего подельника. А ежели он