н дал наводку невольно (например: случайному попутчику в поезде или собутыльнику в баре), то он может ничего и не знать.
   - Может быть, мы войдем внутрь? - спросил я.
   - Да, да, конечно. Только у меня не прибрано, знаете ли...
   - Это не беда, - сказал я. И Димка подхватил:
   - Это не важно. Нам лишь бы присесть где... А то, знаете ли, бегаешь целый день, язык высунув. А уж прибрано - не прибрано - дело десятое. Нам бы присесть. Мы же к вам по делу пришли, а не на смотрины.
   А вот это Димка наврал, потому что "смотрины" нас тоже очень интересуют. Увидеть висящую на стене иранскую саблю восемнадцатого века мы, конечно, не рассчитывали. Не тот случай. Нас интересовало другое: а что непризнанный гений пьет? Чем закусывает? Ежели "благородный портвейн" из соседнего ларька - это одно. А ежели хорошую водку заводского происхождения, то совсем другое. В таком случае встает закономерный вопрос: случайно ли дал наводку на бывшую свою супружницу Антоша? Да и вообще - посмотреть на жилье человека всегда полезно. Иногда такие чудеса открываются - мама не горюй! У меня был случай еще в конце восьмидесятых. Прихожу к одному дядьке. Он свидетелем мог оказаться по совершенно пустяковому делу... Так вот, прихожу. Здрасьте. Я такой-то... А он: я всегда знал, что рано или поздно вы придете. И - рассказывает мне об убийстве, совершенном четыре года назад. Вот оно как бывает...
   - Что ж, - говорит Антон, - проходите. Можно не разуваться.
   Насчет того, что "можно не разуваться" он очень тонко заметил. Пол в его халупе не мыли лет, наверное, сто. В такой грязи, как говорила моя мама покойная, только что ужи не водятся.
   Мы прошли в комнату. Здесь было так же грязно, убого, с претензией на "богемность". Но дорогой водкой определенно не пахло.
   - Чем могу? - спросил хозяин, не предлагая сесть.