ь? Хотя... а почему не попробовать? Если получится - можно возле нее пригреться. Ее же е...ать, из нее же бабки тянуть. Ну а не получится, так уж хоть в долг перехватить. Она добрая, она даст.
   Он пригласил ее в кафе и стал разводить на жалость. Но что-то пошло наперекосяк, и эта сучка вдруг взъерепенилась. Растопырилась, как мозолистая ладонь пролетария. Такого, блин, полкана спустила, будто я ей не родной...
   Вот так мог бы начать свой рассказ Антон. Но он начал его по-другому. Чуть-чуть по-другому:
   - В тот день я возвращался домой от друга. Он, знаете ли, болеет, и я возил ему лекарства. У самого с деньгами был страшный напряг, но я занял и купил ему лекарства. Понимаете?
   - Да, - кивнул Купцов. - А как зовут вашего друга?
   - Э-э... Янчев. Он очень талантливый художник.
   - А имя-отчество?
   Имя Антон вспомнить не мог. Фамилию вспомнил потому, что она была на "я" и располагалась, соответственно, на последней странице записной книжки. Он уже обзвонил всех и почти отчаялся, но на последней странице наткнулся на Янчева, и тот сказал: приезжай, водкой напою... Фамилию Антон вспомнил, но имя вспомнить не мог: то ли Толя, то ли Виталя...
   - Имя? - переспросил он, оттягивая ответ.
   - Имя, - подтвердил Купцов.
   - Вы знаете что? Он любит, когда его по фамилии зовут... Янчев и Янчев... и все.
   - И все, - повторил Купцов. - И все... Понятно.
   Было совершенно очевидно, что Старостин врет. Но пока Купцов просто отметил этот факт и не стал "наезжать" на Антона.
   - Хорошо, - сказал он. - А номер телефона Янчева?
   - Тут, видите ли, какая беда - у меня украли записную книжку. Вытащили из кармана вместе с бумажником.
   - Да, - сказал Купцов, - карманников сейчас в городе, как собак нерезаных.
   - Вот-вот, - легко согласился Старостин. - На ходу подметки