режут, а милиция не реагирует...
   - А вы заявление подавали?
   - Нет, бессмысленно. Все равно ничего не найдут. Верно?
   - Ну почему же? - сказал Купцов. Он был более чем уверен, что записную книжку у Антона никто не крал. У карманников хороший нюх на деньги, и в карман к Антону, скорее всего, никто не полезет... Если записная книжка и пропала, то по вине самого хозяина - потерял по пьяни. - Ну почему же? - сказал Купцов. - Случается, находят... Ну хорошо, а что дальше-то было? Ваша помощь больному товарищу - благородный поступок, но нас интересует ваш контакт с вероятным преступником.
  
  ***
  
   Развести Нюшку на жалость не удалось. Она растопырилась, разоралась, стерва такая, что он ей молодость испортил, что ребенка у нее не будет из-за неудачного аборта. А аборт она сделала по его, Антонову, настоянию... И про то, что все-таки когда-нибудь в ее жизни появится еще настоящий человек. А он, посмеиваясь, спросил, каким же должен быть этот настоящий. Вроде капитана Грея, что ли, под алыми парусами?
   А она сказала, что нет, не капитан Грей. Но такой же проницательный, умный, НАСТОЯЩИЙ... а отнюдь не ничтожество в засаленной футболке. Тогда он сказал, что попрекать человека одеждой - неинтеллигентно. Это капитан Грей может ходить в бархатном камзоле и белоснежном шарфике, а она сказала - при чем, мол, здесь белоснежный шарфик... а вот, дескать, шейный платок... и все такое. Да Антон и сам когда-то шейный платочек носил. Как раз тогда они и познакомились... Платочек ей, сучке, шейный подавай!
   Она еще какую-то ахинею несла, но он уже не слушал. Уже понял, что подловить Нюшку не удастся, и просто спросил денег. Якобы в долг. А эта сучка растопырилась, кинула ему стольник, как нищему, и ушла... Ай-яй-яй, какие мы крутые! Вали, вали, у меня на тебя подъемным краном не поднять... Чао! Платочек,