очек, понимаешь...
  
  ***
  
   - Вы понимаете, как это оскорбительно, Леонид Николаич? Я же просил в долг. Всего лишь в долг! Я долги всегда отдаю... это мой принцип, в конце-то концов. А она швырнула мне этот стольник, как подачку, наговорила гадостей и ушла. Я был просто в шоке. Вы меня понимаете?
   - Дальше, - сказал Купцов, игнорируя вопрос.
   - Позвольте сигаретку... мои, знаете ли, кончились... Благодарю. Так вот, я был в шоке. Да еще и расстроен болезнью товарища. Одно к одному, как говорится. И я немножко выпил, чтобы снять стресс этот, эту чудовищную тяжесть... Вы же меня понимаете?
   - Дальше. Что было дальше?
  
  ***
  
   Он обрадовался этому стольнику... вроде как оскорбился, но на самом-то деле обрадовался безмерно. И сразу же взял еще коньяка. Конечно, это был не коньяк, но зато и цена вполне терпимая. Он выпил, порассуждал сам с собой о том, какая Нюшка дура и сука. Потом стал прикидывать, сколько можно поиметь за золотую цепочку. Замочек, правда, сломан, но все-таки - золото...
   В этот момент к его столику и подсел тот самый мужик. Видимо, его выбор был случаен - свободных столиков не было и он выбрал стол, где сидел одиночка. "Позвольте?" - спросил он, взявшись за спинку стула, и Антон позволил. Он был уже в прекрасном расположении духа после выпитого "коньяку", не прочь пообщаться "и ва-аще"... в конце концов, никогда нельзя исключить вероятность халявы. Впрочем, мужик был на лоха не похож... скорее наоборот. Но подогретый спиртным Антон этого не заметил. Он попытался завести разговор, но из этого ничего не вышло. Мужик, видимо, кого-то ждал. Он пил кофе и поглядывал на дверь. За дверью бушевало солнце и непрерывно шли люди.
   Антона всегда бесило, когда им пренебрегают, а мужик определенно им пренебрегал. Антон допил свой коньяк и сказал как будто бы сам себе:
   - В