В снисходительности нет и следа человеконенавистничества, но именно поэтому слишком много презрения к людям.
   - Ницше? - сказал мужик и посмотрел на Антона с любопытством. Чего, собственно, Антон и добивался.
   - Ницше, - с достоинством ответа Антон.
   - Что же ты так опустился-то, философ? - поинтересовался мужик.
  
  ***
  
   Так завязался разговор. Хитрый Антоша попал в цвет - была и халява, и даже двести рублей "в долг"... Но была и долгая беседа о Нюшке. Подливая Антону коньяк, мужик выспросил все, что хотел... Антон догадывался, что интерес его случайного знакомого не случаен. Догадывался. Он ведь далеко не дурак. Но лился рекой халявный коньячок, в кармане лежали взятые "в долг" две сотенные. Посмеиваясь, благородный Антоша рассказывал самые интимные подробности о своей бывшей жене.
   Купцову он изложил это по-другому. Леонид кивал, иногда задавал какие-то незначительные вопросы. Он ничего не принимал на веру. Тем более что отлично видел гнилую сущность Антона Старостина.
   - Хорошо, Антон Евгеньич, - сказал Купцов, когда Старостин закончил свой рассказ, - я вас понял. Вы шли от больного товарища, встретили на улице жену, пригласили ее в кафе. Она вас оскорбила, и вы от расстройства стали на ее деньги выпивать...
   - Позвольте! Я взял в долг.
   - Отдали? - спросил Купцов. Старостин потупился. - Впрочем, это не важно... В кафешке вы познакомились с мужчиной по имени Андрей и, будучи в "растрепанных чуйствах", пожаловались на низость женскую... Неразумно, но и без умысла поделившись с ним подробностями о богатстве семьи Московцевых. В частности, о сабле восемнадцатого века.
   - Но я же не знал, что... - воскликнул Старостин.
   - А я вас и не обвиняю, - сказал Купцов спокойно. - Мне нужно, чтобы вы рассказали о своем визави в кафе. Что вы о нем знаете, кроме того, что его