н. Петрухин снова замахнулся - Старостин отпрянул, втягивая голову в плечи, - но не ударил, а издевательски рассмеялся и сказал:
   - Урод... она же лежала у тебя на подзеркальнике. Ты за кого нас держишь, сучонок?
   - Я, видите ли...
   - Ты кому, сука, мозги крутишь? - перебил, не слушая, Петрухин. Сейчас у него была простая задача - запугать, "закошмарить" Антона и перепроверить то, что он уже рассказал Купцову... Не исключено, что "под прессом" Старостин еще что-нибудь вспомнит. Такое случается. Особой надежды на это, правда, не было, но и не попробовать представлялось глупостью.
   - Леонид Николаич! - жалобно позвал Антон.
   - Ну что еще? - недовольно отозвался Купцов.
   - Леонид Николаич! Я же вам все как на духу...
   Э-э, голубь... Теперь-то веры вам нет. Раз уж солгали про записную книжку, то, может статься, и про все остальное солгали.
   - Да я...
   Петрухин снова ударил Антона записной книжкой по лицу и выкрикнул:
   - Руки! Руки под "браслетки" давай. Старостин понял, вытянул вперед руки, и Дмитрий защелкнул на них наручники... Тяжела судьба гения!
  
  ***
  
   Спустя еще полчаса партнеры покинули квартиру Старостина. Ничего нового из Антона вытянуть не удалось.
   ...Пока Петрухин работал с Антоном своими методами, Купцов тщательно изучил записную книжку и даже выписал из нее несколько телефонов. Затем он позвонил Константину Янчеву, представился сотрудником милиции, договорился о встрече. Леонид звонил из прихожей, сквозь дверь до него доносились "зверский" голос Петрухина и жалкий лепет Старостина. Купцов договорился с Янчевым о встрече и теперь, закурив, разглядывал свое собственное отражение в битом зеркале. Он докурил сигарету, аккуратно затушил ее в прямоугольной консервной банке из-под шпрот, встал и вернулся в комнату.
   Увидев его, Петрухин "совсем