вно улетел в какой-нибудь Лондон или Рио-де-Жанейро. И весь наш выпендреж совсем впустую...
   - Это, конечно, можно. Но что это нам даст, Дима?
   - А хрен его знает... Поглядим, может, чего и даст.
   - Да это не проблема, - сказал Купцов. - Завтра же организую запросы. Но сильно сомневаюсь, что из этого что-то вырастет.
  
  ***
  
   В Рио-де-Жанейро Русаков, конечно, не уехал. И в Лондон тоже не улетел. И вообще пределов отечества не покидал. Но в пределах он, как показал ответ на запрос, передвигался много. Маршрут у него был, собственно говоря, всего один: в Москву. Но этим маршрутом он пользовался ежемесячно в первых числах каждого месяца: первого, второго или третьего числа.
   - Ну вот и все, - сказал Петрухин, когда познакомился с распечаткой. - Осталось дождаться начала сентября и встретить гражданина Русакова прямо у вагона "Красной стрелы": здрасьте, я ваша тетя.
   - Вот именно, что надо еще дождаться... а это, извини-подвинься, около двух недель ожидания, - возразил Купцов. - Продаст он сабельку-то за это время.
   - Может, - согласился Петрухин. Строго говоря, никакой уверенности, что сабля до сих пор находится у Русакова, не было... Может быть, он ее уже продал, а деньги промотал или проиграл в карты.
   - Что предлагаешь? - спросил Петрухин.
   - Не знаю, - ответил Купцов. Теперь, когда Русаков был грамотно вычислен и оставалось совсем ничего - просто дождаться его и взять под белы рученьки... теперь в дело вступил фактор времени. - Не знаю, Дима, не знаю.
   Плыл по кухне сигаретный дым, садилось солнце, партнеры в очередной раз оказались в тупике... В тот вечер они разошлись, так и не наметив конкретного плана действий.
  
  ***
  
   Петрухин уже засыпал, когда зазвонил телефон. Дмитрий открыл один глаз и посмотрел на аппарат так, как смотрят на таракана... Петрухин