углу Гороховой и Садовой. Скромный гений не особенно обрадовался звонку Петрухина, но решил, что лучше уж поговорить с Димкой по телефону, чем отказаться от беседы и ждать, что Петрухин приедет собственной персоной.
   - Ну, Эдик его звали, - тянул Антон в трубку.
   - А Этибаром его Андрей не называл?
   - Не, не называл.
   - Ясно. А как он выглядел, Эдик этот?
   - Азер.
   - А все-таки?
   - Азер, он и есть азер. Для меня они все на одно лицо.
   - Подумай как следует, Антон: высокий или низкий? Спортивный или, наоборот, увалень? - настаивал Петрухин.
   - Да сейчас - спортивный!.. Бурдюк с салом на коротких ножках. Шея такая, что воротничок рубашки не застегивается. Но весь на понтах. Он, видите ли, бизнесмен.
   - Еще что помнишь? - спросил Петрухин.
   - Да ничего больше не помню, - уже зло и раздраженно ответил Антон.
   Петрухин задал еще десяток вопросов, но больше ничего не добился. Кроме того, что... "кажется, были у него усы".
   - Ладно, - сказал Дмитрий напоследок, - ежели чего наврал, то я приеду и душевно с тобой поговорю. Ты меня понял?
   Антон поежился и заверил, что понял.
  
  ***
  
   Этибар-оглы Мамедов жил в большом красивом доме на Комендантском аэродроме. Светлый и нарядный дом торчал посреди огромного пустыря, изувеченного строителями, и выглядел декорацией на танковом полигоне. Дом только что сдали, и он не был еще заселен полностью. Он стоял посреди пустыря, и сотни его окон отражали пламенеющее закатное небо.
   Петрухин с Купцовым сидели в салоне "фердинанда" и играли в нарды. Снаружи микроавтобус выглядел пустым и мертвым. Шел десятый час вечера, а господин Мамедов домой еще не пришел. Петрухин собрался звонить ему уже во второй раз, когда на дрянной грунтовке показался БМВ-"треха". Дальнозоркий Купцов всмотрелся и сказал:
   - Едет.