т. Едет Этибар-оглы. Готовься, Димон, к встрече.
   - А че к ней готовиться? - пожал плечами Петрухин.
   "Фердинанд" стоял у подъезда таким образом, что пройти мимо него Мамедов никак не мог. А значит, встреча неизбежна. Прилично пошарпанная "треха" с тонированными стеклами проехала мимо "фердинанда", вылезла двумя передними колесами на почти утонувший в грязи поребрик и остановилась.
   - А че к ней готовиться? - спросил Петрухин. - Щас мы этого янычара возьмем за вымя крепко-крепко и выдоим ласково, до последней капелюшечки.
   Дверь "трехи" распахнулась, показались ноги в черных блестящих ботинках и белых носках. После этого вылез сам Этибар-оглы Мамедов. Он был весьма полным, рыхлым, смуглым и с черными густыми усами. Партнеры отметили про себя, что поверхностное описание "гения" Антоши тем не менее весьма соответствовало внешности Мамедова. Этибар-оглы выбрался из машины, взял с заднего сиденья "дипломат", захлопнул дверь. Петрухин, наоборот, откатил в сторону левую, которую Мамедову не было видно, дверь пассажирского салона "фердинанда". В салон ворвались лучи заходящего солнца, заблестели на гранях латунных "костей" для игры в нарды.
  
  Петрухин:
  
   Мамедов шел, как плыл. Коротенькие ножки в черных блестящих ботинках на толстой подошве и высоком каблуке семенили по асфальту. Новый асфальт был покрыт слоем грязи, нанесенной машинами с подъездной грунтовки. Этибар-оглы не смотрел под ноги. Он был олицетворением достоинства и уважения к собственной персоне. В левой руке - "дипломат", в правой - труба. За спиной - довольно-таки древняя "бээмвуха" и две-три "точки" в районе Апрашки. А еще в его жизни были русские проститутки, которых он ни на йоту не считал за людей, были деньги - рубли и горячо любимые доллары, были золото, четки, показушная религиозность, дыни, анаша, "дежурный" презерватив в