еконд-хэнда" и по сути дела была им. Половину двадцати метровой комнаты занимали мешки с ношеным шмутьем из-за границы. Мешки лежали в прихожей, кухне и даже на лоджии... Висел тяжелый, густой запах дезинфекционной обработки.
   - Мамедов, - спросил Купцов ошеломленно, - это что такое?
   - Секонд-хэндом торгуем, начальник... да? Петрухин сплюнул и спросил:
   - Секонд-хэнд у тебя, наверно, люкс, да?
   - Очень хороший, очень... ЭКСКЛЮЗИВ. Совсем хороший, да?
   Купцов помотал головой, посмотрел на Петрухина. Дмитрий вздохнул и сказал:
   - Тут мешков пятьдесят, товарищ прокурор.
   - Пятьдесят два, - сказал Мамедов. - Все из Европы.
   - Тьфу, - сказал Купцов. - Пятьдесят два! Вот непруха. В них можно всю шайку Али-бабы спрятать вместе с награбленными сокровищами.
   - Слушай! Зачем говоришь: награбленное? За все деньги платил. У. е. платил, да? Я тебе все бумаги покажу.
   - Засунь их себе в жопу, - произнес Петрухин и сел на мешки.
   Было совершенно очевидно, что даже если наспех досмотреть пятьдесят два мешка ЭКСКЛЮЗИВНОГО СЕКОНД-ХЭНДА, то потребуется несколько часов работы. Тем более что почти наверняка это будет бессмысленная работа... Вообще-то пройтись "по закромам" дело весьма полезное. Люди ведь разные вещи хранят, и иногда обыск дает совершенно неожиданные результаты. В квартире одинокой пенсионерки, которая всю жизнь проработала на фабрике или в школе, вы ничего интересного не найдете - ни оружия, ни наркотиков, ни ядов, ни золотого песка, похищенного на приисках... А вот в квартире барыги, да еще и "кавказской национальности", всякое бывает. Анаша, та вообще очень часто встречается.
   Купцов подмигнул Петрухину и сказал Мамедову строго:
   - Если у вас, Мамедов, хранятся в квартире предметы, запрещенные к гражданскому обороту, я советую выдать их добровольно.