ибар-оглы выкатил глаза еще больше и искренне ответил:
   - Какие предметы, слушай? Сабля, да? Нет никакой сабля.
   - Значит, сабля хранится у Андрея Русакова? - с другой стороны спросил Петрухин.
   - У какого Андрея?
   - С которым ты каждый месяц ездишь в Москву, - сказал Купцов слева.
   - "Красный стрелой", - произнес Петрухин справа.
   - Последний раз вы вместе ездили в Москву первого августа.
   - В четвертом вагоне, занимая места пятое и шестое.
   - А в июле вы ездили третьего числа.
   - Опять же в четвертом вагоне, но занимали места одиннадцатое и двенадцатое.
   - А возвращались четвертого июля в шестом вагоне на местах девять и десять, - сказал Купцов.
   Партнеры располагались с двух сторон от азербайджанца, и на каждую реплику он вынужден был поворачивать голову то влево, то вправо.
   - Ну! - сказал Петрухин. - Вспоминай, янычар ху...в! Быстро вспоминай своего кореша Русакова. Нас не колышет, что вы там в Москве крутите. Нам нужна сабля.
   - Какой сабля?
   - Кривой сабля, придурок... Башка рубить! - сказал Петрухин справа.
   - Это твой телефон, Эдик? - спросил Купцов слева.
   Мамедов, а он продолжать стоять посреди заваленной мешками прихожей с "дипломатом" и трубой в руках, посмотрел на телефон и ответил:
   - Да, мой.
   - Номер? - сказал Купцов требовательно, и Мамедов произнес семь цифр номера.
   Петрухин тут же проверил - набрал их на своем мобильном, и мамедовский телефон отозвался. Петрухин удовлетворенно кивнул.
   - Ну так вот, - сказал Купцов. - Завтра же я затребую в GSM распечатку всех твоих звонков... Ты видел, как легко мы проверили ваши железнодорожные поездки? А? Видел?.. Так же легко я проверю все твои звонки и обязательно найду среди них звонки Русакову. Это очень легко сделать, Эдик. Очень легко. А тебя я все-таки