ою на десять суток... раз ты не хочешь нам помочь - посиди, Эдик, подумай.
   Леонид раскрыл свою папку и извлек из нее пачку собственноручно изготовленных на компьютере казенного вида бланков - "постановления" на производство арестов и обысков. Все - с "печатями". На некоторых он, сознательно совершая грубейшую ошибку, нашлепал слово "Ордер". Никаких ордеров на арест в природе не существует, но немалая часть наших сограждан убеждена, что именно так и должен называться документ: "Ордер на обыск", "Ордер на арест"... Наверное, так страшнее. "Идя навстречу общественному мнению", Купцов изготовил несколько "Ордеров".
   - Не хочу из-за Андрюшки в тюрьму, - сказал вдруг Мамедов.
  
  Купцов:
  
   С самого начала эта история выглядела классическим глухарьком. Но почему-то мне казалось, что мы сумеем найти Андрея. Уверенности не было... Ее, собственно, почти никогда нет, но мне все же казалось, что мы выйдем на Андрея. И вот наконец-то мы на него выйти. Если отбросить скромность, то следует признать, что сработали мы красиво. Здорово сработали - при минимуме информации вычислили "романтика" Андрюшу.
   С минуты на минуту он должен был появиться. Мы сидели в очень уютном отдельном кабинете ресторана "Господин N" и ждали Русакова. Он должен был подойти еще минуту назад, но опаздывал.
   Идея встретиться с Русаковым у "Господина N" появилась у меня... Ресторан принадлежал одному моему бывшему коллеге, который, возможно, в названии увековечил самого себя, так как фамилия у него начиналась на "И", а сам он перешел из категории товарищей в категорию "господ"... Но Андрюша Русаков что-то запаздывал. Я посмотрел на торговца "эксклюзивным секонд-хэндом" Этибара-оглы. Неважно выглядел оглы, совсем неважно: бледный, осунувшийся... только усы висят черные, героические. Склонился над коньяком, уставился на незашторенный