окатом. Штурм инструктировал его, как и что нужно говорить... Адвокат
  после приезда Ольги довольно быстро исчез.
   Я осмотрел квартиру и ничего интересного не нашел. Я расспросил Ольгу и
  ничего интересного не услышал. Игорь, рассказала она, был нетрезв инее себе.
  Ничего не объяснял. Говорил только, что он ни в чем не виновен, а Саша его
  подставил... Игорь много выпил, вскоре пьяный заснул.
   - Какой Саша? - спросил я. - Какого Сашу он имел в виду?
   - Не знаю. Может быть, адвоката?
   Я был уверен, что речь идет не о Штурме. Я задал Ольге еще десяток
  вопросов. Потом отвез ее домой... С телефонами мы вытянули пустышку... но я
  уже знал, где можно снова забросить сеть.
   Коле-Ване я сказал:
   - Вот что, драйвер, сейчас отвезешь меня на то место, где вы взяли вашего
  строгого убийцу утром двадцать третьего. Понял?
   - Понял, - ответил Коля-Ваня.
   Я ему определенно не нравился - не привык он к таким пассажирам, но
  Брюнет приказал: поступаешь в распоряжение Дмитрия Борисыча, и - точка! У
  Брюнета не забалуешь. Мы ехали по набережным, и я - признаюсь честно -
  подумал, что из окна "фронтеры" мир выглядит несколько иначе, чем из
  ментовского "уазика". Мне было совершенно плевать на то, что сверкающий,
  навороченный джип притягивает довольно много завистливых, восхищенных или
  неприязненных взглядов. (Пусть эта маленькая и почти невинная радость греет
  сердца нуворишей. Ведь коли отнять