нять у них эти аксессуары - автомобиль, труба,
  любовница-фотомодель, - то может оказаться, что король-то - голый!) Мне было
  совершенно плевать на взгляды окружающих. Но все же я испытывал чувство
  удовлетворения. ОТ СВОБОДЫ. От сознания того, что я впервые в жизни еду
  делать то дело, которое я умею и хочу делать, и при этом полностью свободен
  от необходимости каждый свой шаг "закрывать" бумажкой, которые позже будет
  проверять какой-нибудь очередной Мудашев...
   Я отлично отдавал себе отчет, что это, видимо, последнее мое дело. Но от
  этого оно казалось еще более "вкусным".
   - Приехали, - сказал скучным голосом Коля-Ваня, останавливаясь неподалеку
  от перекрестка. - Здесь мы его ждали.
   - Мне нужно, Николай Иваныч, чтобы ты поставил машину точно так, как она
  стояла в тот день. В идеале метр в метр.
   - Тогда... вперед маленько. Вон там, напротив рекламы с голой бабой.
  Подвинуться ближе?
   - Странный вопрос. К голой бабе всегда есть смысл подвинуться ближе.
  Некоторые бабы при близком рассмотрении оказываются женщинами... хотя чаще
  бывает наоборот.
   Коля-Ваня передвинул джип метров на шесть-семь вперед. Принципиального
  значения эти метры не имели, но мне хотелось воссоздать картинку в
  предельной полноте. Разумеется, это было невозможно, но попытаться стоило.
   - Итак, Николай Иваныч, в воскресенье, двадцать третьего апреля, около
  десяти сорока пяти, ты в компании своего шефа