ом "антилопы". Из водительской дверцы выпрыгнул Петрухин. Из
  пассажирской - Николай Иванович. Купцов хмыкнул, а Петрухин сел в салон
  "антилопы".
   - Красиво живешь, Дима, - сказал с иронией Купцов. Ответить Петрухин не
  успел. В салон сунулся Николай Иванович:
   - Во сколько мне завтра за вами заехать, Дмитрий Борисыч?
   - Отдыхай, дядя Коля, - бросил Петрухин.
   - Как отдыхай?
   - Как хочешь. Водки попей... ты же жаловался, что и водки выпить времени
  нет. Считай, что у тебя отгул за двадцать третье апреля.
   Недоумевающий Николай Иванович кивнул головой, сел в полированную тучу и
  уехал. Петрухин закурил, устало откинулся в кресле. Некоторое время молчали,
  слушали, как хрипит в динамиках Шевчук. Потом Купцов спросил:
   - Ты зачем транспортное средство в отгул отправил?
   - Колю-Ваню не перевариваю. Он как услышал, что я с Брюнетом на "ты"
  общаюсь - все! Так и норовит жопу лизнуть. А меня от этого тошнит.
   - Ну так ты бы его выгнал, а тачку оставил. Хорошая тачка.
   - Я тоже так подумал сначала. Но... в том-то все и дело, что тачка
  хорошая. Ее без присмотра оставить страшно - угонят в пять минут. Мне бы
  чего поскромнее.
   - Тогда попроси у Брюнета тот самый "фолькс", - подсказал Купцов.
   - А что? - обрадовался Петрухин. - Это идея. Пожалуй, я так и сделаю.
   - Ну, ладно. Как прошел день, Дима?
   - День прошел не зря, - ответил Петрухин и рассказал о результатах беседы
  с Ольгой.