огов перемешаны с Чубайсом, ларьками, таджиками,
  Марычевым и Трахтенбергом - АПРАШКА!
   Я отшвырнул ложку ногой. Подумал: а не позвонить ли в УБНОН про квартиру,
  из которой пахнет ацетоном? Там варят эфедрон... Потом подумал: а кому это
  надо? УБНОНу? Смешно.
   У двери квартиры номер тридцать один было четыре кнопки. У солдата,
  сказал Димка, выходной. Пуговицы в ряд. Я нажал верхнюю. По распечаткам в
  квартире шесть человек: Смирнов Анатолий Степанович, семейство Шестаковых из
  трех человек и семья пенсионеров Штейнер. Против верхнего звонка было
  написано химическим карандашом: Смирнов А.С. Против среднего не было ничего,
  а против нижнего - аккуратная табличка из картона: Штейнер. Фамилия
  "Штейнер" была перечеркнута, а чуть ниже коряво нацарапано: жиды.
   За дверью послышались шаги, и дверь без всякого "кто там" отворилась. На
  пороге стоял мужчина лет пятидесяти в тренировочных штанах и тельняшке -
  Смирнов Анатолий Степанович. Из квартиры сильно пахло жареной картошкой с
  луком.
   - Здравствуйте, - сказал я, - вы - Анатолий Степанович?
   - Здравствуйте. Я и есть. А вы?
   - Вы позволите войти? - спросил я.
   - Да, войдите, - ответил он.
   Я вошел в квартиру с длинным коридором, дверьми... Квартиры в доме все
  были одинаковые. Я уже четко изучил их планировку и точно знал, какая дверь
  ведет в кухню, какая в туалет, какая в ванну.
   - Анатолий Степаныч, скажите, пожалуйста, в вашей