квартире комнаты не
  сдаются? - спросил я, и он сразу насторожился. Он насторожился, и я понял:
  сдаются. Скорее всего, именно он и сдает.
   - Да вы не подумайте ничего худого, - сказал я. - Я не из милиции, не из
  налоговой. Я приятеля своего ищу. Знаю, что он в этом доме комнату снимает,
  а вот в какой квартире... Он говорил, что его хозяина Анатолием зовут. Это
  ведь вы?
   Смирнов смотрел на меня из-под белесых жидких бровей не очень доверчиво.
   - Я Анатолий, - сказал он неуверенно, - ...Степаныч. А вы...
   - Да вы не подумайте ничего худого, - быстро перебил я. - Я вам паспорт
  покажу... Вот, пожалуйста, смотрите, - я протянул паспорт, Смирнов
  неуверенно взял его в руки. И я сразу быстро задал вопрос:
   - А он дома сейчас, кореш-то мой?
   - Да он уже две недели как съехал, - механически произнес Анатолий
  Степанович, раскрывая паспорт... Стоп!
  
  ***
  
   - Да он уж две недели, как съехал, - сказал Смирнов.
   Купцов широко улыбнулся. Две недели... Двадцать третьего апреля. Купцов
  еще не знал ни описания внешности жильца, ни его возраста или имени, но
  точно понял - он. Леонид стер с лица улыбку и разочарованно сказал:
   - Э-э, видать, ошибочка вышла... Моему-то съезжать вроде некуда. Он, мой
  кореш - лет пятидесяти, плотный такой, лысоватый, с вас, Анатолий Степаныч,
  ростом... Похож?
   - Нет, - ответил с заметным облегчением хозяин и протянул Купцову
  паспорт. - Мой постоялец