еруполномоченного УР Дмитрия Петрухина
  началась в конце января. Январь двухтысячного года был слякотный,
  оттепельный, с частыми снегопадами. Пугали гриппом - страшным вирусом "А" с
  австралийским названием "Сидней". В первые январские дни постоянно
  подпрыгивал курс доллара, в валютниках стояли очереди. В Думе коммунисты,
  объединившись с "Единством", дербанили портфели. Вокруг них суетился
  Вольфыч. В Грозном шли бои. НТВ критиковала армейских, заявляла, что Генштаб
  занижает потери.
   Двадцать восьмого января капитан Петрухин и старший лейтенант Лущенко
  работали возле Мальцевского рынка. Вообще-то, они оказались там до известной
  степени случайно. Но уж раз оказались - грех не пройтись с бредешком: любой
  рынок для опера представляет интерес. А уж Мальцевский тем более.
  Расположенный почти в центре города, он издавна был криминальным омутом.
   - Ну что, Костя, - сказал Петрухин, когда подошли к рынку, - времени у
  нас с тобой минут сорок есть... пошоркаем?
   - Давай, - без особого энтузиазма согласился Лущенко.
   Густо валил мокрый снег, машины расплескивали грязную воду, смеркалось.
  Опера остановились напротив рынка... Было ли у Петрухина какое-нибудь
  предчувствие? Не было. Не было у него никакого предчувствия. Он вышел на
  охоту. Он любил эту уличную полицейскую охоту, где многое построено на
  удаче, на воле случая. Где всегда есть реальный шанс