иры тридцать один.
   Похож, решил Петрухин, который Трубникова никогда не видел. Но зато думал
  о нем так много, что сразу "узнал" человека "с крепким хребтом"... Впрочем,
  для розыска это ничего не давало. По крайней мере, сейчас.
   Петрухин уже думал, что больше никакой информации из квартиры тридцать
  один он не вытащит, когда прозвучала фраза:
   - Он в денежных вопросах аккуратный был. Вот когда счет пришел за
  межгород, он сразу говорит: это я, мол, наболтал с родней. Сколько там
  настучало? Я ему: столько-то, Саша. Он сразу денежки отслюнил. Сдачи,
  говорит, не надо, дядь Толь.
   Петрухин выслушал эти слова спокойно. Внешне - спокойно. Он наливал пиво
  в кружку Смирнова, и рука у него не дрогнула. Он наполнил кружку и спросил:
   - А че, Анатолий Степаныч, он по межгороду звонил?
   - А как же! Два раза.
   - И квитанции целы?
   - А как же. В шкатулке у меня лежат.
   Петрухину хотелось выплеснуть пиво в лицо Смирнову, стукнуть кулаком по
  столу и заорать: "Ты что же творишь, дядя Толя? Я же у тебя спрашивал!.."
   Ничего такого он не сделал. Потому что знал - Смирнов почешет затылок и
  скажет: "Да вот забыл я... память уже худая".
   Петрухин налил пива Шестакову и Льву Борисовичу и спросил:
   - А мне покажете квитанции?
   - О чем речь? Тебе, Дмитрий Борисыч, первому.
   Спустя минуту Петрухин держал в руках "корешки" квитанций ОАО ПТС
  <Открытое акционерное общество "Петербургская