очему, Дима, эту историю-то вспомнил? Их обоих - и Борща,
  и Татарина - давно уж и в живых нет...
   - Не знаю, - ответил Петрухин. - Вспомнил... пересеклось как-то в связи с
  Трубниковым-Матвеевым.
   Купцов, внимательно посмотрев на напарника, промолчал. Кажется, он хотел
  что-то спросить, но ничего не спросил.
   Без пяти восемь приехал Горбач. О его приходе доложил по селектору Черный
  - в тот день было его дежурство.
   - Пусть проходит, - ответил Голубков. - Ждем.
   Алексей Горбач оказался классическим отечественным бизнесменом средней
  руки. По крайней мере - внешне. Он вошел, с порога весело поприветствовал
  собравшихся, поставил свой "дипломат" у двери и подошел к Брюнету:
   - Ну, зачем звал, боярин? Пивком угостить?
   - Пивком? Угощу... Вот, кстати, познакомься... - Голубков представил
  Купцова и Петрухина, не называя их фамилий и не объяснив, с какой целью они
  здесь находятся. Все сказали: "Очень приятно". Потом Брюнет придвинул
  Горбачу бутылку пива.
   - Да я же за рулем, Виктор... какое пиво?
   - Нам больше достанется. Как жизнь, Алексей?
   - Все хоккей... а у тебя?
   Брюнет повертел высокий пивной бокал, оставляющий мокрый след на
  столешнице, и ответил:
   - Тоже все хоккей. Хотя еще вчера было совсем хулево. Прессовали меня
  менты. Харламыч в газетках статьи про меня тискал... не читал?
   - Как же. Читал. Крепко тебе подгадил Игорек. А сейчас что -
  разобрались?