то это за телефон? - спросил он у Купцова.
   - Этот телефон установлен по адресу Четвертая линия, дом..., квартира
  тридцать один. На четырнадцатое апреля там проживал Александр Матвеев.
  Возможно, он вам известен под другой фамилией?
   - Да не знаю я никакого Александра Матвеева!
   - Взгляните на этот рисунок, - сказал Купцов и положил на стол ксерокопию
  композиционного портрета Трубникова, подправленного рукой Льва Борисовича. -
  Не знаете?
   - Нет, не знаю, - произнес Горбач, мельком взглянув на изображение. В
  голосе его прозвучала некоторая нотка неуверенности.
   - Не знаете, но все же позвонили? - спросил Петрухин.
   - Да не звонил я никому!
   - Слушай, Леша, - начал было Брюнет, глядя на Горбача с прищуром, но
  Петрухин перебил:
   - Подожди, Виктор... Алексей, вот это, - Петрухин постучал пальцем по
  распечатке, - документ. Он неопровержимо свидетельствует, что звонок
  четырнадцатого числа был. Зачем отрицать очевидное? Глупо.
   - А что было четырнадцатого? - спросил Горбач.
   - Не знаю. Мы ждем, что вы нам расскажете.
   - Черт! - сказал Горбач. - Почти месяц прошел... я же не помню, что было
  четырнадцатого.
   - Была пятница, - подсказал Купцов. - Вечер. Почти десять вечера. Вы
  позвонили Матвееву, которого вы не знаете... по просьбе Игоря Строгова
  звонили?
   - Да не звонил я!
   Брюнет покачал головой, сказал зло:
   - Слушай, Леша. Мы ведь можем и по-другому начать