неустановлением лица, подлежащего привлечению в
  качестве обвиняемого".
   А бывает, что преступник найден, схвачен, отху...чен, как говаривал один
  из моих наставников. Но... встает вопрос доказывания. Бывает так, что всем -
  и следаку, и прокурору и судье, если дело дошло до суда, всем ясно: это -
  преступник. Нет никаких сомнений. Но нет и веских доказательств. А всякое
  сомнение закон обязывает трактовать в пользу подозреваемого-обвиняемого. И
  негодяй - вор, насильник, убийца - остается на свободе. Нередкая для нашего
  ремесла ситуация. Когда я только начинал работать, каждый такой случай я
  воспринимал как некое личное поражение... потом привык. Стал ли я циничней?
  Пожалуй. Но все-таки я думаю, что я стал умнее. Можно даже сказать:
  мудрее... О, какой мудрый я стал! Моя мудрость достигла таких высот, что я
  бросил следственную работу и начал философски смотреть на жизнь... Во всяком
  случае, я научился терпеливо переносить свист товарища Петрухина, чтоб он на
  какой-нибудь выбоине язык прикусил, соловей хренов!
   ...В общем, дело зашло в тупик. Благодаря великой своей мудрости я это
  понимал. И Димка - чтоб ему пивом захлебнуться! - тоже это понимал. Брюнету
  по большому счету наплевать. Он получил то, что хотел: отмазался перед
  прокуратурой и получил доказательства, что друг детства Игорек Строгов
  темнил и до сих пор продолжает темнить. Завтра мы ткнем Игорька мордой в
  дерьмо, предъявим