ов и следаков в те годы много уволилось. Я ехал и думал, сколько пользы
  мы могли бы принести системе, но оказались ей не нужны... Мысли были
  обычные, неновые. Передуманные и переговоренные в ментовских компаниях сто
  раз. И уже, казалось мне, все давно отболело. Но стоило мне разок
  прикоснуться к прежнему моему ремеслу - и вот заболело опять. Именно поэтому
  мы с Петрухой не можем поставить точку на незавершенном деле. Не можем, не
  хотим просто получить честно заработанные деньги, а потом пойти пить водку
  со спокойной душой.
   Матвеев-Трубников в Питере. И я не успокоюсь, пока не защелкну на нем
  наручники. Может быть, это сделаем не мы, а действующие сотрудники... это не
  принципиально. Но для меня очень важно, чтобы это произошло.
   Мысли потекли в привычном направлении, и я стал прикидывать: а правильно
  ли мы идем? Версия, которую мы с Димкой построив или независимо друг от
  друга, была изящна, проста и логична. Но все же была совершенно
  умозрительна. Базировалась на опыте и на интуиции. Я был на девяносто девять
  процентов уверен, что прав, что все именно так и было... но не имел ни
  одного доказательства.
   Я вспомнил случай, как в начале девяностых братаны развели одного барыгу
  - директора крупного универсама и нескольких торговых точек поменьше. Во
  время одной стрелки, когда терли пустяковый рабочий вопрос, на глазах барыги
  "вспыхнул скандал", и один из братков,