думал
  Купцов, кому-нибудь продадут и заработают на дозу. А ночью пойдут вскрывать
  очередную машину. Потом - к барыге. И так - каждый день. Пока не сядут или
  не подохнут... "Знаешь, что мне сейчас нужно?" - "Освежить дыхание".
   И каждый день - штормовое предупреждение. Но, кажется, его никто не
  слышит.
   Петрухин вернулся через полчаса. Шлепнулся на сиденье, закурил.
   - Ну, что? - спросил Купцов.
   - Проиграл десять баксов.
   - Да ты хоть сто проиграй! Я про Лену спрашиваю.
   - Видел. Рыжая, как Маруся Огонек.
   - Какая еще, к черту, Маруся Огонек? - возмутился Купцов. Но потом
  сообразил, улыбнулся. - Ты что, имеешь ввиду героиню-медсестру из польского
  сериала? "Четыре танкиста"?
   - Ага. "Три поляка, грузин и собака"... "Шарик, шукай Янека". Каждые
  каникулы крутили. Помнишь?
   - Мне больше "Капитан Тэнкеш" нравился, - сказал Купцов. - Так что Маруся
  Огонек? То есть Лена Рыжик.
   - Около двадцать пяти. Естественно, рыжая. Симпатичная. Сидит на кассе.
  Баксы приняла, глазом не моргнув. Сменяется в девять утра. Они здесь сутками
  работают. Сутки через двое. Не представляю, как они в этом бедламе сутки
  выдерживают.
   - А куда же им деваться? - пожал плечами Купцов. - Ладно, завтра утром мы
  ее встретим.
   - И проводим до дому, - согласился Петрухин.
  
  ***
  
   Брюнет, кажется, был не очень доволен. В принципе, ему все это было уже
  не нужно. Но виду Виктор Альбертович не подал. Когда