спокойно на это шел и совесть моя
  чиста. Но тебя, Саша Трубников-Матвеев, я подведу к воротам "Крестов". И
  совесть моя будет чиста. Как там у Вознесенского?
  
   Вызываю тебя, изначальная алчь!
   Хоть эпоха, увы, не Ламанч.
   Зверю нужен лишь харч.
   Человек родил алчь,
   Не судья ему нужен, а врач.
   Друг, болеет наш дух.
   Ночью слышите плач?
   Это страсть одиночек - алчь. <А.Вознесенский. "Ров">
  
   При всем моем уважении к Вознесенскому, я думаю, что нужен и палач. Для
  некоторых характерных мальчиков нужен палач. И строчка в газете "...приговор
  приведен в исполнение". Расстрел, господа гуманисты, это не наказание. Это
  защита. Защита человека. Недаром же в послереволюционные годы расстрел
  именовался "Высшей мерой социальной защиты". И каждая сволочь должна
  помнить, что за убийство положена пуля... Вот это и есть гуманизм.
   ...Лена перешла на мою сторону улицы, вошла под арку. Спустя несколько
  секунд туда же вошел и я. Лены под аркой уже не было. А в глубине замкнутого
  четырехугольника двора хлопнула дверь подъезда. Теперь - быстро! Из шести
  подъездов интерес могли представлять только два ближних. До остальных Лена
  просто не успела бы дойти. Я наугад сунулся в правый подъезд. Угадал.
  Металлические набойки каблуков стукали по бетону на втором этаже...
  цок-цок-цок... третий этаж. Определенно - третий. Остановилась. Шорох
  встряхиваемого зонта. Звяк ключей... Я