Эта перекличка - "никого - никого" означала, что момент настал, что
  Матвеева надо брать. Он был опасен. Ему было, как принято говорить в таких
  случаях, "нечего терять", и партнеры решили, что брать Сашу Т. будут жестко,
  без лишнего гуманизма. Он сам поставил себя вне рамок человеческой морали.
   - Действительно, никого, - сказал Петрухин.
   Он развернулся к Матвееву и резко - с разворота - ударил его в челюсть.
  Удар был неожиданный, резкий, но Саша Т. все-таки сумел уйти. Он был в
  хорошей форме и, бесспорно, занимался когда-то боксом. Рука Петрухина
  "провалилась". Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы не Купцов. Леонид
  выкрикнул что-то и бросился на Матвеева с другой стороны. Его рывок и решил
  исход: Саша Т. отвлекся, и Петрухин нанес левой второй удар - в печень...
  Как в замедленном кино, Матвеев начал оседать. Третьим ударом - в голову -
  Петрухин как бы поставил точку. Матвеев рухнул. Потек по полу разлитый чай.
  Истошно закричала Лена.
   - Тихо, - сказал ей Купцов, - тихо... Все уже. Все! Вызывай милицию.
   Она вдруг замолчала... кажется, что-то поняла. Она замолчала, оборвав
  крик, кивнула головой и по-детски прикусила нижнюю губу.
   - Надень-ка на него "браслеты", Димон, - сказал Купцов.
   - Сейчас, - ответил Петрухин. - Сначала я хочу посмотреть на ружьишко.
   Купцов пожал плечами, прошел, перешагнув через Сашу, в комнату, к
  телефону.
   Петрухин двинулся в кухню,