не способен воспринимать происходящее.
   - Давай-давай, золотце, ручки, - повторил Петрухин.
   Саша Т. резко оттолкнулся от стены, ударил Димку головой в живот, руками
  одновременно подхватив его под колени. Перед глазами Петрухина мелькнул
  потолок, абажур... он врезался затылком в Лену. Матвеев распрямился, как
  пружина - рывком. Ринулся к двери.
   Петрухин подставил ногу. Саша Т. упал. Вскочил. На плечи ему прыгнул
  Купцов. Саша развернулся, с силой впечатал Леонида спиной в дверной косяк.
  Снова закричала Лена, охнул Купцов. Он не выпускал Сашу, но Матвеев
  извернулся, изловчился - стряхнул с себя Леонида.
   - Стой! - закричал Петрухин. - Стой, стрелять буду!
   Стрелять ему было не из чего. Да и права такого он не имел... то, что
  происходило сейчас в квартире, было в самом лучшем случае (если прокурор
  добрый) самоуправством. На самом деле действия Петрухина и Купцова содержали
  признаки нескольких тяжких преступлений.
   - Стой! Стрелять буду! - прокричал Петрухин, жалея уже, что не взял
  трофейный, "чеченский" ПМ. Он ощущал свою вину за происходящее... Если бы он
  сразу упаковал Сашу Т. в наручники!.. Впрочем, Петрухин был убежден, что,
  даже упакованный в "браслеты", Саша Т. все равно попытался бы бежать. Точно
  так же, как зверь, попавший в капкан, все равно пытается уйти, уползти с
  капканом на перебитой лапе. - Застрелю, на хер! - дико выкатывая глаза,
  заорал Петрухин.