азала, что выиграла деньги в казино. Игорь снова улыбнулся, подошел к
  стойке и вытащил бумажник.
  
  ***
  
   - Меня просто оттолкнули... оттолкнули как щенка. Отодвинули. Пихнули
  локтем. Вы понимаете? Урод. Качок. Харя бритая. Я думал, таких уже нет. Всех
  в девяностых перестреляли. Хер там! Остались уроды. Я подошел заплатить за
  соляру, а меня оттолкнули... Я говорю: молодой человек... А он даже не
  смотрит. Крутой, бля. Буркнул: спешу я... Нормально, да? Он, урод кожаный,
  спешит. И просто отталкивает меня в сторону. Я, извините, офицер. Раньше за
  такие вещи вызывали на дуэль. Да что там "на дуэль"! Такое было невозможно
  себе представить... быдло и дворянин не могли оказаться "в одном флаконе".
  Вы меня понимаете?
   - Да, - кивнул Купцов. Ему очень не нравилось слово "быдло", но
  применительно к "качку, уроду, бритой харе" оно было уместно.
   - Ближе к телу, Игорь, - сказал Брюнет.
   - Что? - спросил Строгов. Он находился сейчас на той заправке. Он
  вспоминал. В крови бурлил коньяк. Лицо Игоря Строгова порозовело.
   - Поменьше лирики, Игорек, - сказал Брюнет.
   - А... да. Конечно... но... в общем, меня элементарно унизили. Плюнули в
  лицо. И главное - понимаете? - ничего нельзя сделать. Драться мне с ним?
  Глупо. Глупо, глупо... Вот плюнули в морду... - и ничего не сделаешь.
  Остается только утереться.
   - Игорь, - мягко сказал Купцов, - мы все-таки хотели поговорить