Трубникове. - А я о нем и говорю. Меня отодвинул бритый урод. Спешу,
  говорит. Но на самом деле он никуда не спешил. Он заплатил за бензин и пошел
  шляться по залу.
  
  ***
  
   ...он пошел шляться по залу. И столкнулся с Сашей. Я, разумеется, не знал
  тогда, что это Саша. Я стоял у кассы, платил деньги. С чего у них началось,
  я, по правде, не видел. Скорее всего, кожано-бритый и Сашу толкнул. Он же,
  блин, крутой... Только он не знал, на кого нарвался. Он думал, что крутой.
  Да и вообще оказалось, что их двое. Второй - такой же урод - вошел тут с
  улицы вместе с Ольгой. Все пялился на нее. У Оленьки полушубок короткий...
  она его почему-то жакетом зовет... короткий. А под ним считай ничего.
  Колготки, да ажур на резинках.
  
  ***
  
   - Поменьше лирики, - сердито сказал Брюнет.
   - Что? - вскинул глаза Строгов.
   - Мы тут не про пи...у твоей Ольги собрались слушать, - ответил Брюнет.
   - А про пи...у - это лирика? - поинтересовался Петрухин.
   - Да, - сказал Купцов. - Про пи...у - лирика. Любовная.
   - Господи, - сказал Строгов как-то по-бабьи. Он не слышал, о чем они
  говорят. Он был на заправке.
  
  ***
  
   ...тот, второй, все пялился на Ольгины ноги, ухмылялся... харя! А уже
  что-то вспыхнуло между Сашей и первым уродом. Второй сразу переключился на
  конфликт, про ноги Ольгины забыл... "Козел! - прозвучало слово. - Козел..."
  А спустя секунду первый уже летел спиной вперед между стеллажами.