я. Тебя оскорбили, и ты позвонил Саше. И я бы позвонил Саше. И
  Виктор тоже позвонил бы Саше.
   Брюнет хмыкнул. Петрухин быстро наступил ему на ногу под столом: молчи.
  Обосрешь всю обедню.
   - Я был оскорблен, - сказал "офицер с женщиной":
   - Вам, наверно, трудно это понять... Но меня в присутствии Ольги едва ли
  не пинками вышибли со стоянки. Нормально, да?.. И я позвонил Саше. Мы
  встретились с ним вечером в баре "Трибунал". Я рассказал ситуевину. А он
  рассмеялся и сказал: так в чем вопрос?.. А в чем вопрос? Проучить нужно
  уродов! Вот и весь вопрос. Возьмешься, Саша?
   - Стоп, - сказал Брюнет. - Стоп. На Большой Морской, говоришь?
   - На Большой Морской.
   - Так это ты сжег джип Утюга? - с интересом спросил Брюнет.
   - Утюга? Какого Утюга? Какой джип?
   - "Лэндкрузер". С "мэриевскими" номерами. Вот какой джип.
   - "Лэндкрузер", - сказал Строгов. - С "мэриевскими" номерами.
   Брюнет хлопнул себя по ляжкам и засмеялся.
   - Ну ты, друг детства, даешь! Утюг на говно изошел! Все орал: найду падлу
  - поглажу... Ты, кстати, знаешь, Игорек, почему его Утюгом зовут?
   - Н-нет, - неуверенно сказал Строгов.
   - Сильно любит гладить, - сказал, усмехаясь, Брюнет.
   В кабинете вдруг запахло горелым мясом... Ты все еще уверен, читатель,
  что смертная казнь - это негуманно?.. Ну, извини, наверно, мы не правы.
  Пусть ребята немножко порезвятся: войдут в твой дом, отберут твои рублики,
  изнасилуют