это
  понимали все... Кроме тех чиновников, которые принимали решения о
  командировках. Но даже если бы войны не было... Опер работает эффективно
  только тогда, когда у него есть знание местной обстановки и агентура. Ни
  того, ни другого у командированных на полтора месяца оперов не было да и
  быть не могло.
   За месяц с лишним Петрухин задержал одного воришку и одного мародера.
  Воришку отпустил, потому что пожалел: парень был худ до без края, смотрел
  голодными глазами. Петрухин дал ему подзатыльник, пачку сигарет и сказал: не
  воруй больше... Отлично знал, что парень снова пойдет воровать. Куда ж ему
  деваться? Мародера тоже пришлось отпустить: за него вступилось командование
  N-ского ОМОНа. Парень-то - геройский! Третий раз в Чечне. Ранен,
  награжден... Вы что, крысы тыловые, совсем ох...ли? У геройского парня на
  шее болталась немалой толщины золотая цепь, а на запястье дорогущие
  швейцарские часы фирмы "Тиссо" в платиновом корпусе. Петрухин был
  категорически против того, чтобы омоновца освобождать. Более опытные коллеги
  ему объяснили: не дури, Дима. Они все озлобленные вконец. Подъедут ночью и
  шарахнут по нашей общаге из гранатометов. - Наши? - удивился Петрухин. -
  Наши, Дима, наши. Здесь все наши...
   От командировки в Чечню остались самые мрачные воспоминания: холод,
  постоянное напряжение, враждебность местного населения да хруст битого
  стекла