, наверно, ко всему можно. Даже к министерским проверкам. Вот
  только надо ли привыкать?
   - А почему, - спросил Мудашев, поднимая голову от бумаг, - у вас,
  капитан, не подшит ответ на запрос в Петрозаводское управление?
   - Потому, что они не дали ответа. Полковник посмотрел на меня поверх
  очков и сказал:
   - То есть как?
   - Этот вопрос нужно задать им, товарищ полковник.
   - Интересно... как же выработаете, оперуполномоченный?
   - Сам не пойму, - ответил я. - Но дело-то ведь раскрыто, товарищ
  полковник. Даже без их ответа на запрос. Преступники в СИЗО отдыхают... В
  чем проблема?
   Мудашев провел рукой по черным как смоль, без единой сединки, волосам,
  откинулся на спинку стула.
   - Проблема, - сказал он значительно, - в отношении к делу. В СИЗО
  преступники или не в СИЗО - это второй вопрос.
   - Действительно, - согласился я. - Подумаешь, ерунда какая: раскрыли
  банду, у которой как минимум шесть грабежей, разбой и убийство. Это,
  конечно, вопрос второй. А то, что бумажки в деле нет, - это первый.
   - Вы, Петрухин, сколько лет в розыске? - доброжелательно спросил Мудашев.
   Я ответил.
   - Странно, - сказал он. - Очень странно, что за столько лет работы вы не
  поняли: в нашем деле мелочей не бывает.
   В нашем деле, сказал он. В НАШЕМ деле. Я вспомнил, как мы работали по
  этим отморозкам. Сколько было потрачено времени, сил и здоровья. Вспомнил,
  как гнали их