. Да и смысла нет, СПИД у меня нашли.
   - Понятно, - сказал я. - Жаль.
   - Мне - нет. Я уже устала, Мить. Хочу, чтобы поскорее... Сколько уже
  народа зажмурилось, а меня все никак Бог не приберет. Но теперь уж скоро.
  Чувствую. Ну... бывай, что ли?
   Мы разошлись. Когда я отошел метров на десять, Марина вдруг окликнула
  меня:
   - Митя.
   Я обернулся, посмотрел на ее иссохшую фигуру в грязном плаще, на
  истощенное лицо. Марина подошла, взялась за пуговицу на моей куртке. Я уже
  знал, что она хочет сказать. Про наркомана всегда все знаешь... у них один
  интерес.
   - Дай еще на дозу, - попросила она. Я сунул пятьдесят рублей из своих
  денег. Не прощаясь, она повернулась и ушла. Против солнца силуэт Марины был
  совсем черным.
  
  ***
  
   После разговора с Брюнетом Петрухин зашел в кафе напротив метро.
   В кафе Дмитрий принял сто граммов и пивка, потом еще сто граммов... потом
  продолжил дома. Короче, получилось как вчера.
   Утром было отвращение к себе, к человечеству и к водке. А первой мыслью:
  надо тормозить! Кровь из носа, а надо тормозить, пока не отвезли в
  Скворешник или на Пряжку... С этими мыслями он просыпался уже неделю. Была в
  советские времена песня со словами: "Утро! Утро начинается с рассвета..." У
  бывшего старшего оперуполномоченного Дмитрия Петрухина утро начиналось с
  похмелья. Уже неделю. Чуть больше или чуть меньше. Точнее он сказать не мог.
  Приблизительно это можно