ил я. Петрухин засмеялся, ответил:
   - Это, Леня, будет зависеть от твоего ответа. Если ты скажешь: да, то
  просто подкинешь меня до дому. Если: нет - то... опять же до дому.
  Нормальный расклад?
   - Да, расклад хороший... Давай-ка, Дима, объясни толком, зачем я тебе
  понадобился.
   - Курить у тебя можно? - Я кивнул, и он закурил. - Чтобы не ходить вокруг
  да около: ты по ментовской работе не скучаешь, майор?
   - Ты всерьез? - спросил я, и теперь кивнул он.
   Вот ведь вопрос какой! Простой, в сущности, вопрос, но ответ на него не
  так уж и прост. Я задумался. Шел дождь, где-то на темных улицах ждали меня
  мои пассажиры, "антилопа" ровно гудела прогревающимся движком...
   - Почему ты спросил, Дима?
   - Ежели ты к своему ментовскому ремеслу не охладел, есть возможность
  тряхнуть стариной.
   - Э-э, нет... в ментуру, Дмитрий Борисыч, я больше не вернусь.
   - Ты меня не понял, Леонид Николаич. Я тебя в ментовку не зову. Я сам
  неделю как ушел. НАЕЛСЯ.
   - Вот теперь я действительно ничего не понимаю, Дима. Объясни
  бестолковому старику.
   И он объяснил. И я, не раздумывая, сказал: да. Мы никуда не поехали, мы
  поставили "антилопу" на место и поднялись ко мне домой. Примета не подвела:
  уж если ночь начинается хорошо, то и дальше пойдет хорошо.
  
  ***
  
   Купцов взялся за кольцо под абажуром лампы и опустил ее ниже. Усеченный
  конус света захватил в яркий круг стол, остальное