воили и стали
  активно его использовать, прикрываясь распиской как щитом. Разумеется,
  пришлось и следствию менять тактику. Итак, руоповцы заявление приняли,
  бизнесмена Р. проинструктировали, как себя вести с вымогателем. Р. сумел
  записать на магнитофон два звонка вымогателя. Провели операцию с задержанием
  при передаче части долга, возбудили дело. Вымогателя определили в "Кресты".
  Одновременно деятельностью его фирмы заинтересовалось УБЭП <СЧРОПД -
  следственная часть по расследованию ОПД>. Разумеется, он все отрицал. И
  вообще вел себя нагло. А потерпевший Р. дважды получал угрозы по телефону...
  В том, что произошло на самом деле, я разобрался позже. И стало мне не по
  себе. Р. действительно занял у своего шефа, каковым и был К, деньги. На эти
  деньги открыл собственную фирму и стал конкурировать с бывшим шефом.
  Отдавать долг не хотелось, и, по совету знакомых руоповцев, он подставил
  своего кредитора. Спасти человека от тюрьмы мне удалось, однако фирма его,
  парализованная работой УБЭП, понесла очень серьезные убытки, обанкротилась и
  была скуплена тем же самым Р.
   Таких случаев было полно. И с каждым месяцем становилось все больше.
  Несовершенство законодательства, а - в большей степени - "несовершенство"
  самих слуг закона все чаще становилось орудием для устранения конкурентов
  или кредиторов. Об этом знали все - от рядового следака до министра. И -
  что? А НИ-ЧЕ-ГО.