пугать, а если слово берет товарищ маузер
  (фигурально, блин, говоря), то уж - извините. Но пугать гопников на улице
  вполне годится,
   - Борисыч, - повторил Брюнет и сделал шаг мне навстречу, протягивая руку.
   Он уже справился с удивлением и улыбался... нет, все-таки хорошо ему зубы
  сделали. Я-то помню, что у него с зубками стало летом девяностого, когда его
  брали на канале Грибоедова. Но вот - руку тянет, зла не помнит.
   - Здорово, Брюнет, - ответил я, переложил бутылку в левую руку и подал
  правую. - Хорошо выглядишь.
   - Мерси... А вот ты, Борисыч, не того... не особо.
   - Болею я, Брюнет. А так-то я белый и пушистый. Ты же знаешь.
   - Может, сядем в машину? - спросил он, оглядываясь по сторонам.
   - А у тебя салон кожаный? - спросил я.
   - Салон? Кожаный салон... а что? - удивился Брюнет.
   - Да ничего. Просто у меня на кожу аллергия. Так что лучше давай-ка
  подышим воздухом.
   Брюнет понял, рассмеялся. Он вообще по жизни был парень с юмором... А на
  нас уже оглядывались. Совершенно очевидно, что вместе мы составляли довольно
  странную пару. Брюнет был в дорогущем длинном расстегнутом плаще, из-под
  плаща "выглядывает" хороший костюм, белоснежная сорочка с галстуком. И
  прочий антураж - "мерс", сотовый телефон, охранник - вполне соответствует. А
  рядом с ним я в кожаной куртке, джинсах и стоптанных башмаках. Плюс: пиво,
  щетина, опухшая "морда лица"... Полная, короче, мадам Брошкина!