ворил, а сам смотрел вдаль. Как будто всматривался в глубину
  коридора, откуда приближался человек с ружьем в руке... убийца, у которого
  крепкий хребет. День был нерабочий, в коридоре горело только дежурное
  освещение, из полумрака приближался убийца. Сквозняком тянуло кислый запах
  пороха.
   - Я думал, - сказал Черный, - сейчас и меня тоже убьют... Они подошли...
  стоят... молчат... Потом Игорь говорит: поедешь с нами. Он был очень
  бледный. Вот как будто вообще ни кровинки в лице. Десять минут назад вошел
  нормальный человек, с улыбкой. А стал - как покойник. Поедешь с нами,
  говорит. Поехали... У Игоря - джип. "Опель-фронтера". С водителем. Мы сели,
  поехали. Я сзади сидел, рядом с этим... Господи, думаю, куда едем? Зачем?
  Убьют, думаю. И сам себя ругаю, что даже не догадался в журнале запись
  сделать: Строгов, мол, был... Черный вдавил сигарету в пепельницу.
  Вымученно. через силу, улыбнулся.
   - В общем, товарищи офицеры, скажу вам честно: испугался. Никогда в жизни
  я так не боялся. Едем, а я даже не смотрю, куда едем. На Петроградской
  оказались. Строгов мне и говорит: ты, Володя, забудь все, что видел и
  слышал. Ты, говорит, иди не спеша обратно. На Финляндском пивка попей,
  можешь и водочки зацепить стакан... Я сижу, киваю. До меня и смысл-то не
  очень доходит. Вот так. А придешь в офис - позвони в милицию. Ментам
  расскажешь, что, мол, уходил пива