ше?
   - Они ушли, я сижу - жду, "Шансон" слушаю... Минуты три прошло - выходят.
  Третьим с ними охранник, а у мужика-то в руках ружье.
   - Ружье или обрез?
   - Х... его знает. Короткое и без приклада. Как пистолет - только
  длинный... я не разбираюсь.
   - Ясно. Кто вышел первым?
   - Этот... охранник, моряк. Выходит - глаза, как у окуня.
   - Кто второй?
   - Игорь Василич.
   - Тоже глаза, как окуня?
   - У кого?
   - У меня, - зло сказал Петрухин.
   - Не... глаза как глаза.
   - А третьим вышел мужик?
   - Ага... мужик. С ружьем.
   - А у него глаза какие?
   - Этот строгий. Ему человека завалить - как два пальца обрызгать.
  Волчара!
   - А почему вы так думаете, Николай Иваныч?
   - Да уж видно. Я, между прочим, в такси когда-то работал. Там, знаете ли,
  всякого насмотришься...
   - Понятно. Все сели в машину. Что дальше?
   - Ну, шеф и говорит, значит: на Петроградскую, Коля.
   - А как сам-то шеф - не волновался?
   - Не знаю... не скажу. Но белый был как мел.
   Дальнейший рассказ водителя в целом совпал с рассказом моряка: отвезли
  моряка на Петроградскую, к метро "Горьковская". Там проинструктировали,
  велели идти в офис. Затем Строгов приказал и водителю выйти из машины.
  Николай Иванович вышел и минут десять курил в стороне. Хозяин и убийца
  беседовали в салоне. Потом отвезли убийцу на Васильевский.
   - Куда? - спросил Петрухин.
   - Да куда же? Где брали, туда и отвезли