.. "Опель" мне крыть нечем.
   - Ну ладно. А все-таки: что думаешь?
   - Думаю, а не Строгов ли стрелял в Нокаута?
   - Хлипковат он, - с сомнением ответил Петрухин.
   - Хлипковат, - согласился Купцов. - Но ведь молчит. А десять суток
  отбарабанил... Такие ребятишки, как правило, ломаются. А он свое гнет.
   - Адвокат настропалил. Объяснил: гни свою линию - ничего не будет.
  Доказать-то ничего нельзя.
   - М-да, интересное кино. Ну, пошли к господину Строгову?
   - Пошли.
  
  ***
  
   Кабинет у Строгова был в точности такой же, как у Брюнета. Увидев на
  пороге партнеров, Игорь Васильевич встал, сказал:
   - Прошу... прошу. Чем могу?
   - Можете, Игорь Василич, можете, - сказал Петрухин, усаживаясь.
   - Если вы просто расскажете нам правду, - сказал Купцов, - то это сразу
  решит все проблемы. Или большую часть их.
   - Я уже все рассказал, - ответил Строгов довольно твердо.
   - Вы рассказали не правду, Игорь Василич... Да что вы стоите-то?
  Присаживайтесь. Вы в своем кабинете.
   Строгов сел. Вытащил из кармана таблетки, повертел их в руках и снова
  сунул в карман.
   - Я, - сказал он, - буду разговаривать с вами только в присутствии
  адвоката.
   - Да брось ты, Строгов, - сердито произнес Петрухин.
   - Душный вы человек, Игорь Василии... "В присутствии адвоката!" Глупости
  это. Разговаривать мы будем. Пройдем вместе в кабинет господина Тищенко, где
  вся эта НЕПРИЯТНОСТЬ произошла, и вы