с классической заказухой. Раскрывают такие убийства крайне редко. Причин тому много как объективных, так и субъективных... Это тема отдельного разговора.
   - Значит, - сказал Костя, - не возбуждает дело?
   Петрухин хлебнул пива, ответил:
   - Извини, Константин, но... ты же сам все понимаешь. Реальных зацепок нет, а если начать разбираться с делами фирмы - так это на сто лет работы: кто кому чего должен? Да кто кого на чем кинул?.. У вас же наверняка сто партнеров и тыща сделок, проценты, доли, акции, рекламации, иски и еще хрен знает что... черт ногу сломит. Так? А на дискотеках, поди, еще и торговля колесами идет?
   - Есть нюансы, - кивнул Зеленцов. - Но у меня вообще-то имеются кое-какие свои соображения.
   - А ведь я спрашивал: у тебя есть что добавить? - сказал Купцов. - Чего ж молчал-то?
   - Так ведь это только "соображения", - ответил Зеленцов. - Фактов нет.
   - Тогда о чем базар? - спросил Петрухин, а Купцов сказал:
   - А все же, что за соображения, Костя? Зеленцов прикурил новую сигарету от окурка, окутался дымом.
   - Ежели вы не беретесь - так чего же переливать из пустого в порожнее?
   - Действительно, - сказал Петрухин. Спустя еще пять минут партнеры покинули офис "Феникса". Мордатый охранник сказал им:
   - До свидания. Всего доброго.
   На асфальте мерцала душа Людоеда.
  
  Глава вторая
  ЭФИРНЫЙ СЛЕД
  
  Купцов:
  
   Мы ушли из этого "Феникса". Я был раздражен. Я был очень раздражен на своего партнера, инспектора Дмитрия Борисовича Петрухина. Меня раздражал запах пива в середине рабочего дня, но более всего меня раздражало раздолбайство Митькино. А если называть вещи своими именами - непрофессионализм.
   На людях я ничего показывать не стал - наше, как говорится, внутрисемейное дело. Я ждал, когда мы сядем в "фердинад", и вот тогда...
   - Не психуй, - сказал вдруг Димка сквозь зубы...
   С чего это он взял, что