я психую? Я раздражен. Вот если он сейчас задумает свистеть по своей идиотской привычке, то я все ему скажу про то, что об этом думаю... Мы сели в "фольксваген". Начинался дождь, и первые тяжелые капли застучали по крыше. Капли стучали по асфальту, по розам, и бутоны вздрагивали, как будто от окрика.
   Митька выводил "фердинанда" задним ходом. Черная стеклянная дверь и золотая птица, охваченная пламенем, удалялись. Скалился охранник. Дождевые капли разбивались о стеклянный колпак, прикрывающий свечку...
   - А стрелять из того окошка, - Петруха кивнул в сторону дома, из которого работал снайпер, - очень неудобно.
   - Очень ценное замечание, - ответил ему я.
   - Кстати, действительно ценное... если повезет, - сказал Митька.
   Я промолчал. Я в тот момент еще ничего не понял и промолчал. Я все-таки был здорово раздражен... Из-за этого пива, из-за Митькиной привычки насвистывать... да еще блатняк... да еще фальшиво. Но более всего я был раздражен тем, как Митька легко отказался от соображений Зеленцова. Козе понятно, что "соображения" - они "соображения" и есть. К ним всегда нужно относиться осторожно - потерпевшие такого, бывает, наговорят - беда! Но выслушать-то человека нужно. Тем более что Константин из бывших, из наших. Звезд с неба, как сказал Митька, он никогда не хватал, но в деле худо-бедно что-то волокет. Димон, однако, пренебрег "соображениями" Зеленцова. Можно сказать, заткнул ему рот. Девять из десяти, что "соображения", не подкрепленные фактами, нам ничего не дадут. Они могут быть верными (такое тоже нередко случается), но возможность реализовать их - под ба-а-льшим вопросом. Ну, предположим, Зеленцов шепнул бы нам: больше всех от смерти Людоеда выигрывает его зам - он теперь точно станет директором... Ну и что? Как прикажете с этой информацией работать? Прийти к господину заместителю и спросить: "А не ты ли, сукин кот, Людоеда заказал?" В ответ на это