Мани. Но даже вороны тебя не боятся. А мордатый охранник с горящей птицей на груди поднесет рацию к толстым губам... и - все!
   Когда я стоял на чердаке "с винтовкой в руках" и думал о том, как завалить Людоеда, я почти реально ощущал себя стрелком. Я ощущал вес оружия, я слышал воркование голубей на крыше. Внизу, в ущелье улицы, текла своя жизнь. Было еще рано, еще не воняло горячим асфальтом, в котором оставляют вмятины дамские каблуки. Тускло светился купол Казанского собора, солнце било в глаза. Какой-то урод внизу вытащил палец из носа и стал, задирая голову, рассматривать добычу... "Киллер! - заорал он радостно. - Киллер! Киллер навсегда" {Очевидно. Петрухин иронизирует, вспоминая название романа Кивинова-Майорова "Киллер навсегда"}. Мордатый охранник быстро вскинул голову и поднес рацию к вывороченным негритянским губешкам.
   Вот когда я представил себе рацию, я все и понял. Совсем рядом, на крыше, ворковали похотливые птицы мира... я все понял. Лишь бы не рации, подумал я. Если не рации, то все в порядке. - Объясни, Митя, тупому следаку при чем здесь неудобство стрельбы и радиостанции-пустышки, - сказал Ленчик.
  
  ***
  
   - Ну, Ленчик, - сказал Петрухин, - ты меня удивляешь. Секи ситуевину: стрелять неудобно. А стрелять нужно очень быстро и наверняка, потому что Людоед будет находиться в поле зрения всего пять-шесть секунд. Значит, нужно либо торчать в окне, рискуя быть замеченным и сорвать дело, либо...
   - Либо? - сказал Купцов.
   - Ну ты тормоз, Леня... Знаю, что все следаки тупые, но не до такой же степени! - Петрухин хохотнул. - Ладно, объясню: либо торчать в окне, либо выставить на улице наблюдателя, который предупредит о появлении объекта. Ежели ребятишки пользовались радиостанциями, то мы тянем пустышку. А ежели наблюдатель позвонил стрелку по телефону, то...
   - Умница! Какой ты, Митька, умница!
   - Еще бы! - сказал Петрухин и подмигнул