рушинникова А. П., паспорт (серия, номер).
   Менеджер отдела реализации Р. Грибачев". Печать.
   - Держи свой доллар, - сказал Купцов. - Выиграл.
   - Разве это доллар? - спросил Петрухин, принимая три купюры по десять рублей.
   Купцов по-ленински засунул большие пальцы в жилетку и сказал ядовито:
   - Может, мне в валютник сгонять, Дмитрий Борисыч? Вы подождете?
   - Да ладно... ладно. Не надо никуда гонять... а только нервные все стали, как, понимаешь, баба на сносях.
   Петрухин вышел из кабинета и удалился, насвистывая.
  
  Петрухин:
  
   Ленчик начал психовать... Ну конечно, он начал психовать. Я его понимаю. Расклад-то какой получился? Мы практически вышли на исполнителей. Может статься, что эти Петров и Крушинников не при делах, но это маловероятно... Девять из десяти, что это именно они орудовали на Казанской. И вот теперь мы на них вышли. Кстати, мы сделали это очень элегантно. Аналитически... Мы вышли на них и... И оказались перед новой проблемой. И Леня начал психовать. Для кого-то цена вопроса - рупь с полтинной. Но не для Леньки. Уж я-то знаю.
   Я слишком хорошо его знаю... Леньке мешает жить совесть. Вот ведь хреновина какая. Вроде бы и совсем нематериальная штука - ни увидеть, ни пощупать ее нельзя. А все-таки есть. И жить мешает... Если, конечно, человек нормальный.
   Я вот, например, мужик простой, без всяких морально-этических прибамбасов. Мент я... но мне ситуация тоже не шибко нравится. Потому' что сейчас требуется что? Сейчас надо ехать в Тверь и брать эту сладкую парочку: здрасьте, господа киллеры-шмиллеры, пожалуйте в Питер. Вас ждет там масса интересных встреч... Вот отсюда и начинаются проблемы. Не в том смысле, что повязать этих орлов большая проблема. Хотя и она имеется, но дело все-таки не в ней... А впрочем... впрочем, и в ней тоже. После того, как мы лоханулись при задержании Саши Т., Ленька сильно переживал. Он вида-то