ает цену. Он уже согласен, но набивает цену.
   - Матвеич, - сказал я проникновенно. - Матвеич, очнись! Ты, наверно, сериалы ментовские смотришь? "Забойную силу" ? Я же тебе показал свои документы. Я могу тебе написать расписку и даже оставить свои "пальчики"... Ну ты голову-то включи. А не хочешь - не надо. Я, в конце концов, других найду... Даже полковники в управе вашей двести баксов съедят - не поморщатся. И водочкой запьют... ну?
   Алкаш в погонах подергал себя за мочку уха и сказал:
   - Поглядим, что тут можно сделать... так, Борис? - Борис неуверенно кивнул. - В двенадцать, в кафе "Встреча", у вокзала.
   ...Борис положил на стол листок бумаги размером в восьмую часть листа из школьной тетради... Да он, скорее всего, оттуда и был - листок в наивную синюю клетку. Я взял и собрался опустить его в карман, но Борис сказал поспешно:
   - Бы лучше прочитайте и запомните. Так спокойнее...
   Я пожал плечами, развернул листок, прочитал текст, написанный корявым почерком: "Крушинников Александр Павлович, 1973 года, ул. Железнодорожная, дом 9. Петров Андрей Геннадьевич, 1976, ул. Третьей Пятилетки, д. 17, кв. 41".
   Я свернул листок и отдал его Борису. Листок мгновенно исчез, как будто его и не было. Боря потянул к себе газету.
   - У Крушинникова не указан номер квартиры, - сказал я.
   - Железнодорожная - это самая окраина. Там частные дома... деревня. Какой же номер квартиры?
   "Значит, - подумал я, - Крушинников".
   Муха, прожужжав, как бомбардировщик, врезалась в ленту и приклеилась. Ленты-мухоловки напоминали нем-то хищных болотных гадин... так мне казалось в детстве, так же кажется и сейчас. И где-нибудь каждого ждет своя мухоловка.
   - Ну... я пошел? - спросил Борис. - Иди, - ответил я.
   Он встал, сунул мне потную ладонь и вышел вон. Он все-таки сильно нервничал... но желание заработать было сильнее. Таким образом, за смехотворную