тому телу тек пот, на левом плече синела стандартная вэдэвэшная наколка. Петрухин наблюдал за ним в шестикратный полевой бинокль сквозь тонированное стекло "фердинанда". Разумеется, Дмитрий не мог знать, что видит именно "Крушинникова Александра Павловича, 1973 г. р.". Но интуиция, соответствие по возрасту и наколка на плече подталкивали именно к такому выводу.
   Крушинников колол дрова умело. Играли под потной кожей мышцы, метался на груди крест на серебряной цепочке, взлетал топор.
   - Посмотрите, мужики, - протянул бинокль Петрухин спортсменам. "Фердинанд" находился примерно в полутораста метрах от дома № 9, возле уродливого строения без окон. - Посмотрите, мужики. Вот этого другана нам нужно "пригласить" в Питер. Хочу, чтобы все посмотрели и на него и на дом с прилегающими строениями, а потом высказали свои соображения.
   Первым бинокль взял в руки Зеленцов.
  
  ***
  
   К двум часам дня температура достигла тридцати градусов в тени, и Крушинников решил: шабаш... хватит. Потом доколю эту березу. Че надрываться-то?.. Он вогнал топор в плаху, сел в тени сарая и закурил "Кэмел". Крушинников не знал, что этот "Кэмел" поддельный. Он ловил кайф оттого, что все в его жизни вдруг самым волшебным образом переменилось, и он стал богат. Он может курить не "Приму", а "Кэмел", он может купить себе наконец-то тачку, и это только начало...
   Саша Крушинников закурил, откинулся назад и прислонился голой спиной к шершавой стенке сарая... По улице шли два нетрезвых мужика. Говорили громко, размахивали руками, плевались. Один, рыжеватый и усатый, похожий на голодного кота, который ищет, что бы такое украсть, увидел Крушинникова.
   - Слышь, братан, - сказал он, останавливаясь у штакетника и обращаясь к Крушинникову. - Слышь, братан, дай прикурить...
   Вставать, чтобы дать прикурить какому-то алкашу, не хотелось. Но Крушинников все же встал, подошел к заборчику, облокотясь