на который стояли Зеленцов и боксер Саша. По знойной улице медленно ехал микроавтобус "фольксваген". Крушинников протянул руку, поднеся огонек розовой зажигалки "Крикет" к сигарете Зеленцова. Костя обхватил его запястье, и Александр Крушинников увидел вдруг его глаза... Он понял. Внезапно он все понял. И попытался рвануться назад, но сильные пальцы Зеленцова не отпускали запястье. А боксер Саша выбросил вперед кулак левой руки, обернутый в несколько слоев ткани. Александр Крушинников опустился на траву. Он был в глубоком нокауте. Зеленцов посмотрел на боксера с уважением - от не очень-то грозного на вид Саши он определенно не ожидал нокаутирующего удара. Да еще с левой, да еще из неудобного положения.
   К дому номер девять подкатил "фердинанд". Спустя несколько секунд он отъехал. На траве осталась лежать зажигалка.
  
  ***
  
   - Пей, - сказал Петрухин и протянул Крушинникову открытую бутылку водки.
   - Зачем? - спросил тот, отстраняясь, закрываясь руками, скованными наручниками. В предложении Петрухина ему чудилась какая-то скрытая угроза... Возможно, месть за попытку бегства.
   - Так надо, Саша, - сказал Петрухин, трогая языком разбитую внутреннюю сторону губы и морщась.
   Крушинников отрицательно качнул головой: не буду. Он подумал, что его хотят убить, а водку предлагают для того, чтобы имитировать какой-нибудь несчастный случай в пьяном виде. Например, пьяный уснул на рельсах... или утонул в Тверце.
   - Не буду, - сказал Крушинников. - Ты же обещал. Ты же обещал отпустить, если все расскажу...
   Петрухин смотрел на него тяжелым, немигающим взглядом. Левая сторона лица у него на глазах меняла цвет и опухала. Внезапно Александр Крушинников понял, что все бессмысленно, что здесь, в лесу, с ним сделают все, что захотят... Так, может, действительно лучше выпить?.. Чтобы не так страшно?
   Он протянул вперед скованные руки и обхватил бутылку.
  
  ***